Я Максим, папа двоих детей. Младшему семь, старшему десять. Я не психолог и не основатель школы, обычный родитель, который однажды испугался и сел разбираться.
С чего всё началось. Старшему недавно стукнуло десять, и я стал замечать то, чего раньше не было. Ещё год назад он рассказывал мне всё: про друзей, про игры, про школу. А тут будто кто-то начал медленно крутить громкость вниз. На часть вопросов отстань, не лезь, ты не понимаешь. Дверь в комнату всё чаще закрыта. За ужином в телефоне. Спрашиваю как дела, слышу нормально и снова тишину.
До настоящего подросткового шторма у нас ещё года два-три. Но в один вечер я не выдержал, повысил голос, потребовал уважения, и стало только хуже. Он ушёл и не выходил до утра. И тогда я поймал ту самую мысль, которую теперь слышу от других родителей постоянно: я не узнаю своего ребёнка. А он ведь ещё даже не подросток.
Меня это всерьёз напугало. Если так в десять, то что будет в тринадцать. И я решил разобраться заранее: что происходит с детьми в переходном возрасте, что из этого нормально, а какие наши реакции рвут контакт, который потом тяжело склеить.
Дальше то, что я понял, пока готовился к этим годам: что говорит наука, что рассказывают знакомые, кто уже прошёл этот этап со своими, и что я сам стараюсь не делать уже сейчас.
С чего всё началось. Старшему недавно стукнуло десять, и я стал замечать то, чего раньше не было. Ещё год назад он рассказывал мне всё: про друзей, про игры, про школу. А тут будто кто-то начал медленно крутить громкость вниз. На часть вопросов отстань, не лезь, ты не понимаешь. Дверь в комнату всё чаще закрыта. За ужином в телефоне. Спрашиваю как дела, слышу нормально и снова тишину.
До настоящего подросткового шторма у нас ещё года два-три. Но в один вечер я не выдержал, повысил голос, потребовал уважения, и стало только хуже. Он ушёл и не выходил до утра. И тогда я поймал ту самую мысль, которую теперь слышу от других родителей постоянно: я не узнаю своего ребёнка. А он ведь ещё даже не подросток.
Меня это всерьёз напугало. Если так в десять, то что будет в тринадцать. И я решил разобраться заранее: что происходит с детьми в переходном возрасте, что из этого нормально, а какие наши реакции рвут контакт, который потом тяжело склеить.
Дальше то, что я понял, пока готовился к этим годам: что говорит наука, что рассказывают знакомые, кто уже прошёл этот этап со своими, и что я сам стараюсь не делать уже сейчас.
Почему переходный возраст глубже, чем кажется
Снаружи это выглядит как испорченный характер. Будто хороший ребёнок вдруг стал грубым, ленивым и чужим. Внутри всё иначе. Это не поломка, это перестройка, и она запрограммирована биологически. Часть этой перестройки касается и учёбы: если интерес начал падать раньше, ещё в начальной школе, полезно понимать, почему в десять лет ребёнок теряет интерес к учёбе, - тогда подростковый спад не застанет врасплох.
В развитии подростка есть факт, который снимает почти всю родительскую вину. По модели двух систем, которую сформулировал Лоренс Стайнберг в работе 2010 года в Developmental Psychobiology, мозг подростка взрослеет неравномерно. Система, которая отвечает за эмоции, удовольствие и реакцию на сверстников, созревает рано и выходит на пик примерно к пятнадцати-шестнадцати годам. А префронтальная кора, которая отвечает за самоконтроль, тормоза и взвешенные решения, дозревает медленно, по данным нейровизуализации вплоть до середины двадцатых.
Простыми словами: педаль газа уже вдавлена в пол, а тормоза ещё устанавливают. Поэтому эмоции сильные, а контроль слабый. Это не оправдание для грубости, но это объяснение, почему подростка будто несёт. Его действительно несёт, и он сам этому не рад.
В развитии подростка есть факт, который снимает почти всю родительскую вину. По модели двух систем, которую сформулировал Лоренс Стайнберг в работе 2010 года в Developmental Psychobiology, мозг подростка взрослеет неравномерно. Система, которая отвечает за эмоции, удовольствие и реакцию на сверстников, созревает рано и выходит на пик примерно к пятнадцати-шестнадцати годам. А префронтальная кора, которая отвечает за самоконтроль, тормоза и взвешенные решения, дозревает медленно, по данным нейровизуализации вплоть до середины двадцатых.
Простыми словами: педаль газа уже вдавлена в пол, а тормоза ещё устанавливают. Поэтому эмоции сильные, а контроль слабый. Это не оправдание для грубости, но это объяснение, почему подростка будто несёт. Его действительно несёт, и он сам этому не рад.
Что на самом деле происходит в голове подростка
Сложилось сразу несколько процессов, и каждый давит на отношения.
Первое - сепарация. Главная задача этого возраста отделиться от родителей и стать своим собственным человеком, а не вашим. Это слово, сепарация, сейчас знают уже многие родители. Звучит красиво, а на деле выглядит как захлопнутая дверь и фраза не лезь в мою жизнь. Подросток отрицает, спорит, отгораживается не потому, что вы плохой родитель, а потому, что ему нужно почувствовать себя отдельным.
Второе - сверстники. Их мнение резко становится важнее вашего. И это тоже норма, нужная для будущей жизни вне семьи. Есть отдельное исследование Чейна и коллег 2011 года в Developmental Science: даже простое присутствие друзей усиливает у подростков тягу к риску, потому что активнее включается система вознаграждения в мозге. То есть рядом с ровесниками ваш ребёнок буквально думает иначе, чем наедине с вами.
Третье - гормоны. Тело меняется, появляются новые сильные эмоции, влюблённость, настроение скачет по десять раз в день. Подросток часто сам не понимает, что с ним, и от этого злится ещё больше.
Сложите это вместе, и вы получите то, что родители на форумах описывают одинаково: как будто подменили, огрызается на каждое слово, закрылся и не разговаривает, всё время в телефоне и ничего не хочет.
Первое - сепарация. Главная задача этого возраста отделиться от родителей и стать своим собственным человеком, а не вашим. Это слово, сепарация, сейчас знают уже многие родители. Звучит красиво, а на деле выглядит как захлопнутая дверь и фраза не лезь в мою жизнь. Подросток отрицает, спорит, отгораживается не потому, что вы плохой родитель, а потому, что ему нужно почувствовать себя отдельным.
Второе - сверстники. Их мнение резко становится важнее вашего. И это тоже норма, нужная для будущей жизни вне семьи. Есть отдельное исследование Чейна и коллег 2011 года в Developmental Science: даже простое присутствие друзей усиливает у подростков тягу к риску, потому что активнее включается система вознаграждения в мозге. То есть рядом с ровесниками ваш ребёнок буквально думает иначе, чем наедине с вами.
Третье - гормоны. Тело меняется, появляются новые сильные эмоции, влюблённость, настроение скачет по десять раз в день. Подросток часто сам не понимает, что с ним, и от этого злится ещё больше.
Сложите это вместе, и вы получите то, что родители на форумах описывают одинаково: как будто подменили, огрызается на каждое слово, закрылся и не разговаривает, всё время в телефоне и ничего не хочет.
Что выглядит как бунт, а на самом деле рост
Здесь главный поворот, который мне сильно помог, когда я готовился к этим годам. Многие признаки бунта это на самом деле знаки правильного развития, просто в неудобной форме.
Закрылся в комнате. Он учится быть одному и отделяться. Это нормально.
Спорит обо всём подряд. Он учится отстаивать позицию и формировать своё мнение, даже когда оно пока кривое. Это нормально.
Перестал делиться. Он создаёт зону личного, а право на свои тайны это часть взросления. Это нормально.
Стал болезненно следить за внешностью и за тем, что подумают друзья. Он ищет свою социальную идентичность. Это нормально.
Наша задача не остановить эти процессы. Остановить их и не получится. Задача пройти через них рядом и сохранить доверие, чтобы в трудный момент ребёнок всё-таки пришёл к нам, а не вместо нас к кому-то опасному.
Закрылся в комнате. Он учится быть одному и отделяться. Это нормально.
Спорит обо всём подряд. Он учится отстаивать позицию и формировать своё мнение, даже когда оно пока кривое. Это нормально.
Перестал делиться. Он создаёт зону личного, а право на свои тайны это часть взросления. Это нормально.
Стал болезненно следить за внешностью и за тем, что подумают друзья. Он ищет свою социальную идентичность. Это нормально.
Наша задача не остановить эти процессы. Остановить их и не получится. Задача пройти через них рядом и сохранить доверие, чтобы в трудный момент ребёнок всё-таки пришёл к нам, а не вместо нас к кому-то опасному.
Как сохранить контакт: что работает
Это то, что я в итоге собрал для себя и что уже сейчас стараюсь применять, пока контакт ещё лёгкий.
Не реагировать на форму, ловить смысл. Подросток говорит грубо и обидно, но за формой почти всегда есть реальная мысль или боль. Если обидеться на слова, пропустишь суть. Я учусь мысленно снимать грубую обёртку и слушать, что под ней.
Слушать без советов. Это, кажется, моя главная ошибка: ребёнок что-то рассказывает, а я тут же выдаю, как правильно, и он закрывается. Подростку сначала нужно быть услышанным, а не исправленным. Совет давать, только когда попросят.
Уважать личное пространство. Не входить без стука, не читать переписки, не рыться в вещах. Это базовая дисциплина уважения. Тайная проверка телефона, если всплывёт, обнуляет доверие надолго.
Держать контакт через мелочи, а не через большие разговоры. Подросток избегает бесед о жизни и будущем, зато контакт отлично держится на совместном ужине, поездке в магазин, общем сериале, прогулке. В машине, кстати, разговор случается сам, потому что не нужно смотреть в глаза.
Быть на его стороне раньше, чем правым. Сначала я понимаю, что ты злишься, я с тобой, и только потом давай подумаем, что можно иначе. Если начать с разбора, контакт не успеет включиться.
Признавать свои ошибки. Если накричал, поспешил с выводами, обидел, лучше прямо извиниться. Подросток помнит каждую такую ситуацию, и извинение взрослого укрепляет доверие сильнее, чем любые правильные слова.
Держать границы. Уважение это не вседозволенность. Есть вещи, по которым гибкости нет: не пропадать без предупреждения, не оскорблять близких, не разговаривать с младшими свысока. Эти границы держатся твёрдо, всё остальное обсуждается.
Не реагировать на форму, ловить смысл. Подросток говорит грубо и обидно, но за формой почти всегда есть реальная мысль или боль. Если обидеться на слова, пропустишь суть. Я учусь мысленно снимать грубую обёртку и слушать, что под ней.
Слушать без советов. Это, кажется, моя главная ошибка: ребёнок что-то рассказывает, а я тут же выдаю, как правильно, и он закрывается. Подростку сначала нужно быть услышанным, а не исправленным. Совет давать, только когда попросят.
Уважать личное пространство. Не входить без стука, не читать переписки, не рыться в вещах. Это базовая дисциплина уважения. Тайная проверка телефона, если всплывёт, обнуляет доверие надолго.
Держать контакт через мелочи, а не через большие разговоры. Подросток избегает бесед о жизни и будущем, зато контакт отлично держится на совместном ужине, поездке в магазин, общем сериале, прогулке. В машине, кстати, разговор случается сам, потому что не нужно смотреть в глаза.
Быть на его стороне раньше, чем правым. Сначала я понимаю, что ты злишься, я с тобой, и только потом давай подумаем, что можно иначе. Если начать с разбора, контакт не успеет включиться.
Признавать свои ошибки. Если накричал, поспешил с выводами, обидел, лучше прямо извиниться. Подросток помнит каждую такую ситуацию, и извинение взрослого укрепляет доверие сильнее, чем любые правильные слова.
Держать границы. Уважение это не вседозволенность. Есть вещи, по которым гибкости нет: не пропадать без предупреждения, не оскорблять близких, не разговаривать с младшими свысока. Эти границы держатся твёрдо, всё остальное обсуждается.
Что чаще всего ломает контакт
И у себя дома, и у знакомых семей я вижу одни и те же ошибки.
Тотальный контроль. Где была, с кем, что говорила, плюс чтение переписок. В ответ подросток начинает врать и закрываться ещё плотнее. Контроль покупает послушание на день и стоит доверия на годы.
Унижение при других. Замечание при друзьях, рассказы знакомым про его проблемы, насмешка над внешностью. Это в подростковом возрасте почти не прощают.
Сравнение с другими. Вот Аня молодец, а ты. Бьёт прямо в самооценку, которая и так шаткая, и отдаляет мгновенно.
Запрет на чувства. Не злись, не реви, не выдумывай. Так мы учим прятать эмоции, а не справляться с ними, и подросток перестаёт нести нам то, что чувствует.
Невыполненные обещания. Обещал и не сделал. Для подростка это прямое доказательство, что взрослым верить нельзя, и он это запоминает надолго.
Отдельная и очень частая точка срыва - это уроки. Если контакт рвётся именно на домашних заданиях, разберитесь сначала с самим конфликтом: я подробно расписал, как выйти из ссор из-за уроков, не превращая каждый вечер в борьбу.
Тотальный контроль. Где была, с кем, что говорила, плюс чтение переписок. В ответ подросток начинает врать и закрываться ещё плотнее. Контроль покупает послушание на день и стоит доверия на годы.
Унижение при других. Замечание при друзьях, рассказы знакомым про его проблемы, насмешка над внешностью. Это в подростковом возрасте почти не прощают.
Сравнение с другими. Вот Аня молодец, а ты. Бьёт прямо в самооценку, которая и так шаткая, и отдаляет мгновенно.
Запрет на чувства. Не злись, не реви, не выдумывай. Так мы учим прятать эмоции, а не справляться с ними, и подросток перестаёт нести нам то, что чувствует.
Невыполненные обещания. Обещал и не сделал. Для подростка это прямое доказательство, что взрослым верить нельзя, и он это запоминает надолго.
Отдельная и очень частая точка срыва - это уроки. Если контакт рвётся именно на домашних заданиях, разберитесь сначала с самим конфликтом: я подробно расписал, как выйти из ссор из-за уроков, не превращая каждый вечер в борьбу.
Если контакт уже потерян
Если ребёнок уже закрылся, не разговаривает, всё через стену и на любой заход отвечает у меня всё нормально, паниковать и суетиться не нужно. Это чинится, но медленно.
Не настаивать на разговорах. Чем сильнее давишь фразой нам надо поговорить, тем плотнее он закрывается. Сначала дать время и воздух.
Создавать безопасные моменты, а не допросы. Вместе готовить, ехать в машине, гулять. В таких ситуациях он иногда заговаривает сам, и важно в этот момент не читать нотацию.
Показать, что вы видите его взрослым. Спросить мнение по реальному семейному вопросу, дать настоящую зону ответственности. Подростку жизненно нужно чувствовать, что его считают за человека.
Если своими силами не выходит, идти к психологу. Иногда нужен человек со стороны, которому подросток скажет то, что не скажет родителю, и уже через него отношения постепенно оттаивают. Это не поражение, это нормальный инструмент.
Не настаивать на разговорах. Чем сильнее давишь фразой нам надо поговорить, тем плотнее он закрывается. Сначала дать время и воздух.
Создавать безопасные моменты, а не допросы. Вместе готовить, ехать в машине, гулять. В таких ситуациях он иногда заговаривает сам, и важно в этот момент не читать нотацию.
Показать, что вы видите его взрослым. Спросить мнение по реальному семейному вопросу, дать настоящую зону ответственности. Подростку жизненно нужно чувствовать, что его считают за человека.
Если своими силами не выходит, идти к психологу. Иногда нужен человек со стороны, которому подросток скажет то, что не скажет родителю, и уже через него отношения постепенно оттаивают. Это не поражение, это нормальный инструмент.
Когда подростку срочно нужен специалист
Здесь важно не перепутать норму с бедой. Срочно к детскому или подростковому психологу или психотерапевту, если подросток говорит о нежелании жить, если есть признаки того, что он причиняет себе вред, если он почти перестал есть или резко изменил отношение к еде, неделями не выходит из комнаты и ни с кем не общается, или появились алкоголь и другие вещества. Это уже не возрастной кризис, и ждать, что само пройдёт, тут нельзя.
В Латвии работает бесплатный телефон доверия для детей и подростков 116111, и есть детские психологи и психотерапевты в государственной и частной сфере. Если сомневаетесь, лучше позвонить и спросить, чем убеждать себя, что показалось.
В Латвии работает бесплатный телефон доверия для детей и подростков 116111, и есть детские психологи и психотерапевты в государственной и частной сфере. Если сомневаетесь, лучше позвонить и спросить, чем убеждать себя, что показалось.
Куда здесь встроить занятия по когнитивным навыкам
Скажу про школу, куда ходят оба моих ребёнка, потому что для меня это часть подготовки к этим годам. Это SmartWill на Кр. Барона 88 в Риге, школа развития для детей семи-тринадцати лет. Меня туда привёл не подростковый возраст, а вещь попроще: я хотел, чтобы дети умели концентрироваться, не сдавались на трудном и спокойно относились к ошибкам. Но есть и побочный эффект, который я оценил только сейчас. Там ребёнка с самого начала учат, что его слышат, что у него есть право на своё мнение и право ошибиться без стыда. Эти привычки потом работают и дома. И как я теперь понимаю, хорошая подготовка к подростковому возрасту начинается не в тринадцать, когда уже горит, а в десять-двенадцать, пока контакт ещё лёгкий. Если ваш ребёнок подходит к этому возрасту, имеет смысл хотя бы сходить на пробное и посмотреть, как это устроено.
И связь тут не случайная. В переходном возрасте по самооценке бьёт не только гормон, но и учёба: материал тяжелеет, ошибки множатся, и подросток быстрее срывается и закрывается именно там, где ему трудно даётся. Когда у ребёнка крепкие внимание, память и привычка не сдаваться на трудном, школьный стресс давит слабее, а значит и поводов для конфликта дома становится меньше. Поэтому когнитивные навыки тут работают не вместо разговора по душам, а как опора под ним: ребёнку проще оставаться в контакте, когда он не чувствует себя загнанным.
Если вашему ребёнку сейчас десять-двенадцать, это лучшее окно, чтобы заложить эту опору заранее. Начать можно с одного пробного занятия: вы посмотрите, как устроены занятия, а мы честно скажем, подходит ли это вашему ребёнку. Без обязательств. Записаться на пробное и задать вопросы можно на сайте www.smartwillriga.lv или по телефону.
И связь тут не случайная. В переходном возрасте по самооценке бьёт не только гормон, но и учёба: материал тяжелеет, ошибки множатся, и подросток быстрее срывается и закрывается именно там, где ему трудно даётся. Когда у ребёнка крепкие внимание, память и привычка не сдаваться на трудном, школьный стресс давит слабее, а значит и поводов для конфликта дома становится меньше. Поэтому когнитивные навыки тут работают не вместо разговора по душам, а как опора под ним: ребёнку проще оставаться в контакте, когда он не чувствует себя загнанным.
Если вашему ребёнку сейчас десять-двенадцать, это лучшее окно, чтобы заложить эту опору заранее. Начать можно с одного пробного занятия: вы посмотрите, как устроены занятия, а мы честно скажем, подходит ли это вашему ребёнку. Без обязательств. Записаться на пробное и задать вопросы можно на сайте www.smartwillriga.lv или по телефону.
Частые вопросы
Подросток хамит и грубит на каждое слово, что делать?
Сначала не зеркальте грубость в ответ, иначе разговор превращается в драку. Спокойно обозначьте границу: в таком тоне я разговор не продолжаю, вернёмся, когда оба остынем. Границу держите, но без крика и унижения. И отдельно ищите, что за грубостью, потому что часто это усталость, стыд или страх, а не злость на вас.
Сын или дочь закрылся в комнате и не разговаривает, как достучаться?
Перестаньте ломиться в дверь разговорами. Достукиваются не через серьёзные беседы, а через мелочи и совместные дела без давления. Будьте рядом, предлагайте, не обижайтесь на отказ и не оставляйте попыток. Контакт возвращается постепенно.
Это переходный возраст или я просто плохой родитель?
Почти наверняка возраст. Отдаление, споры и закрытость в двенадцать-четырнадцать это норма развития, через неё проходят все семьи. Ваша вина не в том, что началось, а только в том, как вы реагируете, и это как раз можно поправить.
Со скольки лет начинается переходный возраст и когда заканчивается?
Чаще всего первые признаки идут с десяти-одиннадцати, пик приходится на двенадцать-пятнадцать, а выравнивается ближе к семнадцати-восемнадцати. Но мозг в части самоконтроля дозревает ещё дольше, поэтому ждать взрослой рассудительности в тринадцать рано.
Подросток всё время в телефоне и ничего не хочет, это нормально?
Частично да, телефон сейчас это его социальная жизнь. Тревожно, если за счёт экрана проседает сон, еда, учёба и живое общение, или если он уходит в телефон от тяжёлых эмоций. Тогда работают не запреты сверху, а совместные договорённости и ваш собственный пример.
Нужно ли наказывать за грубость?
Наказания за эмоции почти не работают и только отдаляют. Работает другое: твёрдая граница на конкретное недопустимое поведение плюс спокойный разговор позже. Наказывать можно за нарушение чётких договорённостей, а не за то, что ребёнок злится.
Можно ли читать переписки, если я переживаю?
Тайная проверка почти всегда выходит боком: если подросток узнает, доверие рушится надолго. Если есть реальная тревога за безопасность, честнее сказать об этом прямо и обсудить, а не следить тайком.
Мы потеряли общий язык, это уже навсегда?
Нет. Контакт восстанавливается, просто медленно и с вашей стороны первым. Начните с уважения, мелких совместных дел и отказа от давления. На это уходят недели и месяцы, но это работает.
Подросток забросил учёбу, что делать?
Сначала отделите учёбу от отношений, иначе каждый разговор будет про оценки и закончится скандалом. Что именно происходит с мотивацией в эти годы, я подробно разобрал в отдельных статьях про десять лет и про то, почему ребёнок не хочет учиться. Коротко: давление и контроль тут чаще мешают, чем помогают.
Когда грубость и замкнутость это уже повод бежать к специалисту?
Если к обычной подростковости добавились разговоры о нежелании жить, признаки самоповреждения, отказ от еды, многонедельная изоляция или вещества. Это не про воспитание, об этом отдельно сказано выше и в дисклеймере.
Стоит ли вести подростка к психологу, если он не хочет идти?
Можно начать с того, что к специалисту сходите вы сами, за поддержкой и стратегией. Часто этого уже достаточно, чтобы что-то сдвинулось дома. А подросток нередко соглашается позже, когда видит, что это про помощь, а не про то, чтобы его чинили.
Сначала не зеркальте грубость в ответ, иначе разговор превращается в драку. Спокойно обозначьте границу: в таком тоне я разговор не продолжаю, вернёмся, когда оба остынем. Границу держите, но без крика и унижения. И отдельно ищите, что за грубостью, потому что часто это усталость, стыд или страх, а не злость на вас.
Сын или дочь закрылся в комнате и не разговаривает, как достучаться?
Перестаньте ломиться в дверь разговорами. Достукиваются не через серьёзные беседы, а через мелочи и совместные дела без давления. Будьте рядом, предлагайте, не обижайтесь на отказ и не оставляйте попыток. Контакт возвращается постепенно.
Это переходный возраст или я просто плохой родитель?
Почти наверняка возраст. Отдаление, споры и закрытость в двенадцать-четырнадцать это норма развития, через неё проходят все семьи. Ваша вина не в том, что началось, а только в том, как вы реагируете, и это как раз можно поправить.
Со скольки лет начинается переходный возраст и когда заканчивается?
Чаще всего первые признаки идут с десяти-одиннадцати, пик приходится на двенадцать-пятнадцать, а выравнивается ближе к семнадцати-восемнадцати. Но мозг в части самоконтроля дозревает ещё дольше, поэтому ждать взрослой рассудительности в тринадцать рано.
Подросток всё время в телефоне и ничего не хочет, это нормально?
Частично да, телефон сейчас это его социальная жизнь. Тревожно, если за счёт экрана проседает сон, еда, учёба и живое общение, или если он уходит в телефон от тяжёлых эмоций. Тогда работают не запреты сверху, а совместные договорённости и ваш собственный пример.
Нужно ли наказывать за грубость?
Наказания за эмоции почти не работают и только отдаляют. Работает другое: твёрдая граница на конкретное недопустимое поведение плюс спокойный разговор позже. Наказывать можно за нарушение чётких договорённостей, а не за то, что ребёнок злится.
Можно ли читать переписки, если я переживаю?
Тайная проверка почти всегда выходит боком: если подросток узнает, доверие рушится надолго. Если есть реальная тревога за безопасность, честнее сказать об этом прямо и обсудить, а не следить тайком.
Мы потеряли общий язык, это уже навсегда?
Нет. Контакт восстанавливается, просто медленно и с вашей стороны первым. Начните с уважения, мелких совместных дел и отказа от давления. На это уходят недели и месяцы, но это работает.
Подросток забросил учёбу, что делать?
Сначала отделите учёбу от отношений, иначе каждый разговор будет про оценки и закончится скандалом. Что именно происходит с мотивацией в эти годы, я подробно разобрал в отдельных статьях про десять лет и про то, почему ребёнок не хочет учиться. Коротко: давление и контроль тут чаще мешают, чем помогают.
Когда грубость и замкнутость это уже повод бежать к специалисту?
Если к обычной подростковости добавились разговоры о нежелании жить, признаки самоповреждения, отказ от еды, многонедельная изоляция или вещества. Это не про воспитание, об этом отдельно сказано выше и в дисклеймере.
Стоит ли вести подростка к психологу, если он не хочет идти?
Можно начать с того, что к специалисту сходите вы сами, за поддержкой и стратегией. Часто этого уже достаточно, чтобы что-то сдвинулось дома. А подросток нередко соглашается позже, когда видит, что это про помощь, а не про то, чтобы его чинили.
Коротко
В двенадцать-четырнадцать ребёнок не портится и не превращается во врага. У него одновременно идут сепарация, рост важности сверстников и гормональная буря, а тормоза в мозге ещё дозревают. Грубость, закрытая дверь и отстань это чаще норма развития, чем катастрофа. Контакт держится не на больших разговорах и не на контроле, а на уважении, мелких совместных делах, умении слушать без советов и твёрдых, но немногих границах. А ломают его тотальный контроль, унижение, сравнения и невыполненные обещания.
Ничего из этого не выглядит эффектно. Никакого приёма, после которого подросток завтра станет открытым и милым. Но именно простые, скучноватые вещи в итоге и сохраняют отношения. Скучные основы побеждают навороченные приёмы девять раз из десяти.
Ничего из этого не выглядит эффектно. Никакого приёма, после которого подросток завтра станет открытым и милым. Но именно простые, скучноватые вещи в итоге и сохраняют отношения. Скучные основы побеждают навороченные приёмы девять раз из десяти.
Источники
Steinberg, L. A Dual Systems Model of Adolescent Risk-Taking. Developmental Psychobiology. 2010.
Casey, B. J., Jones, R. M., Somerville, L. H. Braking and Accelerating of the Adolescent Brain. Journal of Research on Adolescence. 2011.
Chein, J., Albert, D., O'Brien, L., Uckert, K., Steinberg, L. Peers Increase Adolescent Risk Taking by Enhancing Activity in the Brain's Reward Circuitry. Developmental Science. 2011.
Giedd, J. N. The Teen Brain: Insights from Neuroimaging. Journal of Adolescent Health. 2008.
Blakemore, S-J. Inventing Ourselves: The Secret Life of the Teenage Brain. Doubleday. 2018.
Dahl, R. E. Adolescent Brain Development: A Period of Vulnerabilities and Opportunities. Annals of the New York Academy of Sciences. 2004.
Это текст, основанный на личном опыте и на текущих исследованиях, а не профессиональная психологическая или медицинская консультация. Если вы видите у подростка разговоры о нежелании жить, признаки самоповреждения, отказ от еды, длительную изоляцию или употребление алкоголя и других веществ, не списывайте это на возраст и как можно скорее обратитесь к детскому или подростковому психологу или психотерапевту. В Латвии круглосуточно работает телефон доверия для детей и подростков 116111.
Занятия SmartWill не являются медицинской или психотерапевтической помощью и не лечат тревожные, депрессивные или поведенческие расстройства. Это развивающие занятия для детей семи-тринадцати лет, которые тренируют когнитивные навыки и помогают ребёнку увереннее учиться и общаться. При подозрении на расстройство нужна работа с профильным специалистом.
Читайте также по теме подростка и отношений с ребёнком:
1.
Ребёнок зависим от телефона и кричит, когда забираешь: что делать
www.smartwillriga.lv/stati/zavisim-telefon
2.
Ребёнок постоянно в телефоне: почему так происходит и что делать по шагам
www.smartwillriga.lv/stati/vsegda-telefon
3.
Как вернуть ребёнку уверенность в себе: почему она падает и 8 шагов, что делать
www.smartwillriga.lv/stati/vernut-uverennost
4.
Ребёнка не принимают в классе: почему так и что делать родителям
www.smartwillriga.lv/stati/neprinimayut-klass
Casey, B. J., Jones, R. M., Somerville, L. H. Braking and Accelerating of the Adolescent Brain. Journal of Research on Adolescence. 2011.
Chein, J., Albert, D., O'Brien, L., Uckert, K., Steinberg, L. Peers Increase Adolescent Risk Taking by Enhancing Activity in the Brain's Reward Circuitry. Developmental Science. 2011.
Giedd, J. N. The Teen Brain: Insights from Neuroimaging. Journal of Adolescent Health. 2008.
Blakemore, S-J. Inventing Ourselves: The Secret Life of the Teenage Brain. Doubleday. 2018.
Dahl, R. E. Adolescent Brain Development: A Period of Vulnerabilities and Opportunities. Annals of the New York Academy of Sciences. 2004.
Это текст, основанный на личном опыте и на текущих исследованиях, а не профессиональная психологическая или медицинская консультация. Если вы видите у подростка разговоры о нежелании жить, признаки самоповреждения, отказ от еды, длительную изоляцию или употребление алкоголя и других веществ, не списывайте это на возраст и как можно скорее обратитесь к детскому или подростковому психологу или психотерапевту. В Латвии круглосуточно работает телефон доверия для детей и подростков 116111.
Занятия SmartWill не являются медицинской или психотерапевтической помощью и не лечат тревожные, депрессивные или поведенческие расстройства. Это развивающие занятия для детей семи-тринадцати лет, которые тренируют когнитивные навыки и помогают ребёнку увереннее учиться и общаться. При подозрении на расстройство нужна работа с профильным специалистом.
Читайте также по теме подростка и отношений с ребёнком:
1.
Ребёнок зависим от телефона и кричит, когда забираешь: что делать
www.smartwillriga.lv/stati/zavisim-telefon
2.
Ребёнок постоянно в телефоне: почему так происходит и что делать по шагам
www.smartwillriga.lv/stati/vsegda-telefon
3.
Как вернуть ребёнку уверенность в себе: почему она падает и 8 шагов, что делать
www.smartwillriga.lv/stati/vernut-uverennost
4.
Ребёнка не принимают в классе: почему так и что делать родителям
www.smartwillriga.lv/stati/neprinimayut-klass